Победителей не судят?

– Ты, Ваня, в следующий раз, на турниры не записывайся. – Проговорил Волк на бегу. – Лучше сразу на площадь выходи и кричи всем, что ты Люциферов аватар. Пусть уж лучше тебя, дурака, сразу зашибут.
– Так я же не думал, что у них всё так мудрёно. – Задыхаясь от быстрого бега, ответил Иван, игнорируя вторую часть предложения Серого Волка. – Я ж думал, они взаправду на этих турнирах дерутся, как у нас, на Масленицу, когда стенка на стенку. Тем более, в железяках все. Ни синяка, ни шишки им не поставишь.
Погоня стихала, и Волк с Иваном перешли на быстрый шаг.
– Вдобавок – продолжал Ваня. – Этот, в черной одёжке, который…
– Инквизитор?
– Ага, он самый. Как полоумный, голосить начал.
– Ну, правильно, зачем им не местный чемпион? Политика, Ваня, чистой воды политика.
– Чего? – не понял Иван.
– Ну, это, как шахматы, только сложнее, хитрее и подлее.
Иван остановился.
– Какие такие шахматы?

– Мил человек, подскажи, чего там народу столько, возле замка-то?
Закованный в латы всадник, которого они только что догнали, надменно оглядел Ивана с Волком и нехотя ответил:
– Турнир.
– Это как это? – спросил Иван уже у Волка.
– Потеха у них такая, – пояснил Серый Волк. – Соберутся и в поединке выясняют, кто самый сильный, ловкий и в ратном деле умелый.
– Ага, – сказал Иван. – Интересненько.

В участники турнира записывали только знатных особ, и Иван с гордостью достал из-за пазухи свиток, подтверждающий, что он является мужем Василисы, царёвой дочки, и предъявил его щуплому писарю с изъеденным оспинами лицом и перепачканными в чернилах пальцами.
– Ты ж говорил, что налегке из дворца ушёл? – удивился Волк.
– Налегке. – Согласился Иван. – А грамотка, она ж не тяжёлая.
Писарь посмотрел на странную пару и поинтересовался:
– В каком виде поединков желаете участвовать? Мечи, копья, стрельба из лука?
Иван задумчиво почесал затылок, и выдал:
– Да во всех.
– Не много ли на себя берёшь, Ваня? – поинтересовался Серый Волк.
– Ну, хоть в каком-то мне должно повезти! – пояснил свой выбор Иван.

Площадка для поединков мечников, огороженная толстыми брёвнами, была утоптана не одной парой ног.
– Вы действительно желаете выйти на поединок без лат? – поинтересовался странный мальчик в чудной шапочке, украшенной пером.
– Да на кой они мне. Только мешаются. – Ответил Иван.
– Что ж, воля ваша, сэр. – Сказал мальчик и вышел в центр площадки объявлять поединок.
Увернувшись, пару раз, для приличия, от неповоротливого, закованного в латы воина, Иван повернул кладенец плашмя, да и стукнул благородного сэра по лбу. Латник помотал головой под шлемом, очевидно пытаясь стряхнуть посыпавшиеся из глаз искры, неуклюже шагнул в сторону, наткнулся на загородку и с металлическим грохотом упал.
На том бой и закончился.

– Вань, ты зачем его так?
– А чего ж мне, голову ему рубить было нужно? Так он вроде б то мне плохого ничего не делал. А кладенец, ты ж сам знаешь, если рубит, то в капусту. Ну, вот я его плашмя по башке и стукнул.
Серый посмотрел в сторону ошарашенного бойца, вокруг которого суетилось несколько человек, безуспешно пытаясь снять приплюснутые в районе лба доспехи.
– Хм, а я уж думал, что если человек дурак – это надолго.
– Погоди-погоди, Серый, вот турнир выиграем, мне какое-нибудь прозвище обязательно дадут красивое! Иван Благородный. Или Беспощадный. Или Иван Красавчик! Я тут между этими балбесами в латах потолкался, оказывается, они не просто так всё затеяли.
– Надо же! – деланно изумился Волк.
– Они во имя какой-то Марии-Изабеллы дерутся. А, ну и денег им там дадут.
– Вон она, – Волк мотнул головой в сторону возвышения, на котором сидел местный король с супругой и какая-то худосочная девица с надменным выражением лица. – Мария-Изабелла ваша.
– Святые угодники! – изумился Иван – Кожа да кости. И бледнющая какая! Её что, в темнице держат? За что тут драться-то? Нет, Серый, нам такого добра не нужно. Мы будем драться за деньги!
– Ну, прямо солдат удачи какой-то! – не то изумился, не то съязвил Волк.
– Да и, официально-то, женатый я.

Между победителями первого тура быстро провели жеребьёвку, и поединки начались по новой.

Второй бой мечников занял у Вани и того меньше времени. Не дожидаясь пока увалень в латах пойдет в атаку, Ваня в два прыжка оказался возле него и, ловко взмахнув кладенцом, перерезал кожаные ремешки, соединявшие верхнюю и нижнюю часть лат. Металлическое подобие юбки, прикрывавшее бёдра и причинное место поединщика упали, спутали ноги, и боец с грохотом рухнул на землю. И без посторонней помощи ни подняться, ни вылезти из лат не смог. За что ему и засчитали техническое поражение. На том второй тур для Ивана и закончился.

Потом был третий тур. За ним четвертый…

Осознав, что главное противника уронить, Ваня без зазрения совести оббегал неуклюжих, облаченных в железо поединщиков и толкал в бок, в спину, дергал за руки, заставляя терять равновесие, ставил подножки, а одного, просто испугал, замахнувшись мечом и заорав что-то про «бога-душу-три-царя-гроба-сердцу-креста-мать». Оторопевший латник сел на свой металлический зад и заверещал по-бабьи.

Словом, в финал Иван вышел без единой царапины.

За пределами круга для поединков обстановка накалялась. Те, кто уже столкнулся с Ваниной тактикой и выбыл из турнира, сбившись в кучку, о чем-то шептались, косо поглядывая на нового претендента в чемпионы. Затем, от них отделился тот, которому Иван подрезал ремешки, и торопливо захромал в сторону замка.

– Финальный бой! – известил мальчик в чудной шапочке. – Сэр Мортимер, неподражаемый мастер боя на мечах, хранитель врат, против сэра Ивана-Дурака, чужестранца!
– Слышишь, Серый, – обратился Иван к Волку. – Это как понимать, хранитель врат?
– Это навроде Любомира нашего. Начальник стражи.
– А чего ж пафосу столько-то? – Удивился Иван и шагнул к центру круга.
Сэр Мортимер пыхтел, размахивал мечём, сыпал проклятиями, да всё без толку. Имея преимущество в маневренности, Иван даже не пытаясь нанести ни единого удара, загонял его за десять минут боя, после чего спокойно подошёл к тяжело дышащему поединщику и привычным движением, так же плашмя, ударил его по лбу.
Не смотря на то, что сэр Мортимер был неподражаемым бойцом на мечах, падал на землю он с таким же грохотом, как и все остальные.

Лучники выстроились в ряд, каждый напротив своей мишени. Сразу же за мишенями начинался густой, высокий кустарник, очень быстро переходящий в мрачный лес.
– Готовьсь! – гаркнул распорядитель.
Лучники достали по стреле.
– Цельсь!
Натянули тетивы.
– Стреляй!
Стрелы засвистели на разные лады, впиваясь в мишени, а Иван, будто бы и не заметив уже начавшегося действа, вертел оружие в руках, пытаясь к нему приноровиться со всего одной мыслью: «Зачем я выпил вторую кружку компота?». Стрела соскальзывала с тетивы, лук был громоздким, и как за него ни возьмись, норовил перекоситься в сторону. Однако, в конце концов, Ваня всё же установил стрелу и даже смог натянуть тетиву.
– Помни о ветре, Вань – посоветовал стоящий рядом Серый Волк.
– Чего? – поворачивая голову к Серому, спросил Иван.
Рука скользнула, лук, издав вибрирующее "фззынь" отправил стрелу в полёт.
Просвистев в сторону соседней мишени, левее собственной, Ванькина стрела расколола торчащую в её центре стрелу соперника. Надвое.
Зрители ахнули. А у Ивана предательски надавило внизу живота.
– Чего скривился-то? – поинтересовался Волк.
– В туалет хочу – прошептал Иван – Я ж говорил, особенность у меня такая, когда волнуюсь или стресс какой. Или, когда компоту много выпью, как сейчас вот.

– Готовьсь! – гаркнул распорядитель.
Лучники вновь достали по стреле.
– Цельсь!
Вновь натянули тетивы.
– Стреляй!
В этот раз, Иван чуть сноровистее установил стрелу на тетиву и чуть сноровистее эту тетиву натянул. Однако, в тот самый миг, когда прозвучала команда «Стреляй», что-то внизу живота вновь предательски надавило. Мишень перед глазами поплыла и, чуть подсогнув колени, чтобы ослабить давящее ощущение внизу живота, Ваня отпустил тетиву.

Тетива фзззынькнула и швырнула стрелу в мишень соседа стоящего справа от Ивана.
Зрители снова ахнули. А Ванька, издав звук, подобный стону раненого морского тюленя, принялся едва заметно пританцовывать на одном месте. В туалет хотелось неимоверно.
– Иван, в центр своей мишени стрелять надо, а не в центр чужих – напомнил Волк.
– Да знаю! – с досадой ответил Иван. – Но оно само так получается.
– Такое ощущение, что твой мозг в жизни тела не участвует – пробормотал Волк себе под нос.
– Что? Я не расслышал, Серый.
– Да так, ничего. Не отвлекайся, Ваня.

– Готовьсь! – гаркнул распорядитель.
Вновь все достали из колчанов по одной стреле.
– Цельсь!
Тетивы натянуты.
– Стреляй!
Иван достал из своего колчана две стрелы. Каким-то непостижимым образом обмотка оперения одной зацепилась за другую. Разделять их было некогда – уже прозвучало «Цельсь!», да и мочевой пузырь, яростно вопиющий о том, что свободного места в нем не осталось, сильно сбивал с нужного лада. Каким-то чудом Иван приладил обе стрелы на тетиву, поднял лук и по команде «Стреляй!» выпустил обе.

На удивление, одна из стрел даже попала в краешек мишени, а вторая улетела в густой кустарник, из которого раздался отчаянный, но, почему-то радостный, хотя и полный боли вопль. Поднялась суматоха. Несколько лучников сорвались в сторону мишеней, на крик. И вытащили оттуда стонущего, голого человека, с обломком стрелы в правой ягодице. Голого мужика подвели к королевским трибунам, за ним столпилась куча народу, а Иван, улучив момент, приспустил портки и сходил по-маленькому, под одиноко растущую неподалёку осинку, сразу за трибуной, пока внимание всех было приковано к найденному человеку.
– Кто ты такой? – поинтересовался король, пока королева закрывала ладонями глаза худосочной, но очень любопытной Марии-Изабелле.
– Меня зовут сэр Винни, мой король, – преклонив колено и скривившись от боли в раненом полупопии, ответил голый мужик.
– Не тот ли Винни, из рода благородных Пуххов, на которого наложила проклятие злая ведьма Фригиддина? – поинтересовался король, сделав ударение в имени ведьмы на третий слог.
– Вы проницательны, мой король – ответствовал голый мужик. – Она превратила меня в медведя и обрекла на скитания по лесам до тех пор, пока мне не нанесут случайную рану. Я избегал охотников, ибо, по моему разумению, рана, нанесенная охотником, была бы умышленной, с целью убить. Однако я часто выбирался на лесную опушку, с тоской вглядываясь в далёкие огни вашего замка. И вот, сегодня, увидев приготовления к стрельбам, понял, что это мой единственный шанс.
– А стрела-то, чего в такое место угодила? – поинтересовался король. – Почему не в руку, там, или ногу?
– Там такая вкусная малина, мой король – смущенно произнес сэр Винни. – я отвлекся и стал её собирать. И вот…

В связи с чудесным спасением сэра Винни Пухха продолжение турнира было перенесено на следующий день. Когда расколдованного рыцаря приодели, предварительно вытащив из мягкого места обломок стрелы и перевязав, он сам разыскал Ивана и долго с жаром пожимал ему руки, неустанно благодаря за чудесное спасение, но подозрительно вглядываясь в Ванькино лицо.

– Благородные сэры, готовьте своих коней – вскричал глашатай. – Начинается наиважнейшая часть турнира…
– Лошадь-то зачем? Драться ж на копьях! – Недоумевал Ваня.
– Конные поединки на копьях! – продолжал глашатай. – Победителю будет дарован…
– Именем святой инквизиции, остановитесь! – прервал глашатая человек в черном одеянии, вышедший из толпы на площадку для поединков. В руках у него был какой-то свиток.
Следом за ним семенил тот самый вояка, которому Ванька подрезал ремешки и прихрамывал, придерживаясь за мягкое место, сэр Винни Пухх.
– Инкви… чем? – Как всегда, недоумевая, обратился Иван к Волку.
– Потом, Ваня, потом. – ответил Серый - Если ты не понял, нас сейчас бить будут.
– За что? – искренне удивился Иван.
– За то, что мы не местные.
– Так разве ж за такое бьют? – снова удивился Ваня.
– Если и не бьют, то благодаря тебе, Ваня, будет положена новая традиция.
Человек в чёрном подошёл к Ивану и, развернув свиток, не своим голосом заорал:
– Иван, по прозвищу Дурак, явившийся из ниоткуда, ты обвиняешься – толпа стихла, и голос был отчетливо слышен даже на самом дальнем краю импровизированного стадиона для поединков – в сговоре с Диаволом, с целью нечестной победы над доблестными рыцарями, нашего королевства!
– Ого, заявочка! – изумился Иван. Но инквизитор продолжал, будто не услышал Ванькиной реплики.
– В сговоре с нечистым и его слугами, даровавшими тебе возможность вселить беса в Божие создание, именуемое волком, дабы оный бес, всегда был рядом с тобой и своими поучениями мог подсказывать хитроумные решения, позволяющие тебе достигать побед в поединках мечников, не используя мастерства, но используя подлость и коварство.
– Серый, ты, кажись, тоже виноват – улучив момент, сообщил другу Иван.
– В использовании богопротивной чёрной магии во время турнира лучников, не позволившей попасть тебе по собственной мишени, но позволившей снять заклятие колдуньи-сообщницы, известной в этих краях под именем Фригиддина, с благородного сэра Винни Пухха. Церковь уверена, что имел место сговор между тобой и Фригиддиной, целью которого было проявление твоих колдовских умений пред нашими королем и королевой, дабы вызвать их интерес к себе, втереться в доверие и, получив доступ к королевской дочери, совратить её, отвернув от лона церкви и обратив все её помыслы к Диаволу…
– Какая фантазия! – восхищенно протянул Волк вполголоса. И, обращаясь к Ивану. – Бежать пора, Ваня.
– Не привыкать! – ответил Иван, сделал шаг к инквизитору и провел резкий прямой удар прямо ему в нос. – Бежим!
И они побежали…

***


– Шах. – Констатировал серый волк.
– Кому? – не понял Иван.
– Твоему королю. – Пояснил Серый Волк.
– Это вот этому, что ль? Иван взял фигурку с доски и принялся вертеть в руках. – Ну, какой же он к чертям собачьим король? Ни бороды, ни мантии. Непонятная и глупая игра. Из всех мне только конь понятный, и тот почему-то загогулиной скачет. Ну, вот скажи, Серый, ты хоть одного коня в жизни видел, чтоб он загогулинами скакал?
– А как, по-твоему, лучше было бы? – Поинтересовался Серый Волк
– А вот так! – Ваня прищурил один глаз и дал коню щелбана. Фигура, пролетев по полю, развалила выстроенную Волком хитроумную комбинацию. – В бою так и бывает. Сам видел. Один конный на скаку десяток пеших валит и не кривится! А ежели и сабелькой машет, так вообще э-гэ-гэй! – Разошёлся Иван, потрясая над головой кулаком. – И ладья эта. Ты мне скажи, Серый, ты ладью настоящую видел? Она ж по рекам плавает. Где это видано, чтоб конные и водные войска в одном сражении участвовали? Смешали всё в кучу. Кони люди, корабли… несуразица, да и только.
– Знаешь, Ваня, – сказал Серый Волк, печально вздохнув. – Шахматы, это, явно не твоё.
Есть что добавить? Зарегистрируйся! И напиши своё мнение